В России появился новый кутюрье — Ульяна Сергеенко. Светская девушка, фотограф и жена миллиардера за последние три года сделала невозможное: каким-то непонятным обывателю чудом она создала пять коллекций, три из которых — Haute Couture. Их показы на Неделях высокой моды в Париже взорвали западный мир новым именем и ни на что не похожим русским образом. Ее последнюю коллекцию теперь называют «русской готикой» — и само это не существовавшее до сих пор определение уже вошло в лексикон современной моды. InStyle выяснил, что за новым «русским чудом» скрывается человек нового времени и женщина нового модного образца. 


Текст: Светлана Кесоян 
Фото: Фрол Буримский 
Стиль: Джига Санжиева 

«Сейчас надо есть вишню», — тихо, но четко произносит она в пространство и кладет ягоду в рот. Тонкие пальцы, пухлые губы, на плечи накинута вязаная меланжевая кофта — от потенциального сквозняка. Ульяна Сергеенко готовится к съемке. Она в кресле визажиста: внимательно смотрит на себя в зеркало. На столике десятки кисточек и серебристые «гильзы» губной помады. Осенняя палитра, густые ягодные оттенки и тарелка спелой вишни — это идеальный натюрморт. Съемочная группа в полной боевой готовности, платья нового сезона верно ждут заветного часа. 

Я просмотрела все, что написали про Сергеенко глянцевые журналы и модные сайты за последние месяцы (показ третьей по счету коллекции Ulyana Sergeenko Couture был в июле): голова идет кругом от комплиментов фэшн-критиков и количества звезд, тут же примеривших платья на красную дорожку. А в этом мире слов на ветер не бросают. Попробуйте заставить похвалить кого-нибудь из новичков грозную Сьюзи Менкес из International Herald Tribune или заставить эксцентричную Анну Делло Руссо добровольно надеть русское платье. Для того чтобы запустить подобный маховик славы, нужна недюжинная сила. Откуда она в этой практически бестелесной девушке из Питера? Тут, конечно, надо на всякий случай уточнить, что вся страна и так знает: Сергеенко приехала в Санкт-Петербург вместе с родителями в раннем отрочестве, а родилась и выросла в советском Усть-Каменогорске — теперь это другая страна, Казахстан. 

Наконец макияж готов, сиротка в платье в горошек и кофточке, прибывшая в студию на черном «роллс-ройсе» с водителем, исчезла, вместо нее — сфинкс с распахнутыми серо-зелеными глазами. Она шагает в кадр на высоченных шпильках Charlotte Olympia. Испытующе смотрит в объектив. Фрол Буримский, ее бренд-менеджер, друг и верный оруженосец, поправляет свой кардиган, словно мундир. Фотограф укрывает ее коконом зонтов, выстраивая свет. Напряжение растет. Вот-вот, сейчас, что-то произойдет. Сфинкс скидывает жемчужно-серые шпильки. Фотограф предложил, она слушается. Но стоит на носочках, как балерина. Фотограф Колпаков рассыпается в комплиментах. Она едва слышно просит поправить прическу. Босиком, на носочках, идет к зеркалу и приказывает разлохматить волосы феном, словно непослушным мистралем. Сфинкс любуется своим отражением, приспускает платье на плечах — получается очень трогательно и беззащитно. Горделивый затылок, девчоночьи вихры. Ловлю себя на мысли, что происходит какое-то колдовство с волшебством, съемочную группу завораживают у меня на глазах. Мне про этот эффект и раньше рассказывали очевидцы: мол, Ульяна ведет себя как королева до такой степени, что люди с трудом подавляют желание бросать ей под ноги шубы, как в кино. Она действительно «включает» королеву — естественным образом, без напряжения, — как только пространство вокруг становится незнакомым. 


На следующий день ситуация меняется: на улице гроза и ливень, Ульяна впервые на территории Высоко-Петровского монастыря. Фрол командует парадом, теперь главный фотограф он, а рядом еще два помощника. Кажется, что все присутствующие заняты в выездном спектакле, где прима (но, заметьте, уже не королева) сосредоточена на драме, режиссер ею очень гордится, но не дает ни минуты на отдых. Ветер, потоки воды, святые гробницы — это их стихия, им тут нравится. 

С момента первого заметного успеха коллекции «Война игрушек» в 2012 году на Парижской неделе высокой моды ситуация в принципе никак не изменилась. Запад и Восток, в том числе и Ближний, а также Китай и Австралия от Сергеенко в восторге. А на территории Российской Федерации — тишина. Пишут и хвалят на родине Ульяну, например, эксперты из Петербурга. В Москве — деятельные светские подружки (Мирослава Дума, Елена Перминова, Ксения Собчак) носят ее платья и регулярно отмечают их в своих инстаграмах. (У шоу-рума бренда 40 тысяч подписчиков, а лично у Сергеенко 70 тысяч «зрителей», существенно больше только у той же Мирославы Думы и Натальи Водяновой). 

Между тем наступает день третий. Я еду в штаб-квартиру. Чувствую себя Штирлицем на задании, ну или как минимум Матой Хари. Дело в том, что я начиталась интернета, а там, как вы понимаете, указано все: дети, мужья, завистницы, враги, подруги — рай и ад в одном флаконе. Принимать по три капли каждый час. Если отравитесь, звоните в скорую. С одной стороны, я отдаю себе отчет в том, что очарована: люблю страстных людей, увлеченных собственными мыслями. По опыту знаю, что они бывают невыносимы в быту и в светской жизни. Но я не хочу разочаровываться. Хочу, чтобы Ульяна и Фрол были интересными, пусть сумасбродными, но незаурядными. Да что уж там, пусть они будут сумасшедшими — это тоже многое объяснит. 


На проходной меня встречает Фрол Буримский. Ульяна опаздывает, и мы идем на экскурсию. 

Предприятие абсолютно замкнутого цикла, все вещи Haute Couture создаются именно тут, в здании «Росгосстраха». Мы с Фролом обходим владения, где работают 70 человек: швеи за машинками, конструкторы с лекалами, вышивальщицы в отдельном тихом кабинете — их кропотливая работа не терпит суеты. На пробковых досках от пола до потолка — образцы вышивки: гладкие цветы из шерстяных ниток, ягоды из кораллового бисера, тонкие жемчужные стебельки и золотые спиральки русской канители. До этой минуты я не до конца верила в их существование. Мечтательный образ Сергеенко никак не вяжется с четко налаженным производственным процессом. А на деле все выглядит именно так, как, например, в Париже, и даже лучше — места больше и мастерицы не такие измученные. Появляется Ульяна, на этот раз не в платье: пушистый свитер, черные рваные джинсы, шпильки. За плечами рюкзачок от Chanel. Мы устраиваемся на зеленом бархатном диване. Розовые бархатные подушки лежат на подоконнике. На кофейном столике снова спелая вишня. «Я настаиваю, чтобы ты это ел», — приказывает она Фролу, кладет ягоду себе в рот и выжидательно смотрит на меня. А я спрашиваю, как же все здесь на самом деле происходит. 

«Мы этого не знаем, — смеется она, но тут же, слегка растягивая слова, переходит на деловой тон: — Я сразу знаю, какая будет тема, какие будут вещи, какая будет музыка, как все будет выглядеть — буквально ВСЕ. И потом мы начинаем работать над придуманным концептом». 

Сейчас неизвестно, произошел бы этот мгновенный взлет от музы-фотографа до кутюрье, если бы не ангел во плоти — Наталья Водянова. Она увидела вещи и сразу определила их класс: «Это кутюр». Потом плавно перешла к планированию показа с привлечением первых лиц модного эшелона. Первый свой спектакль Haute Couture Ульяна Сергеенко подготовила за полтора месяца. Благодаря покровительству Водяновой к работе над новым русским брендом кроме Алекса Бетака — арт-директора, художника, легенды модного мира — подключилась гуру пиара Карла Отто, дама с вселенскими связями. После второй кутюрной коллекции «Дикий Запад», которая принесла уже ощутимый успех, важно было двигаться дальше. Ульяна не собиралась сдавать позиций. И коллекция, посвященная русским сказкам, навеянная картинами Васнецова, Спящей красавицей и Царевной Лебедь, произвела в том году настоящий фурор. 

Принцессы, со слезами радости восставшие от векового сна, заинтриговали критиков не меньше, чем новый образ их создательницы. Ульяна неожиданно для всех подстриглась. Перекрашиваясь в блондинку, сожгла прядь — и без сожаления рассталась с длинными волосами. Дочка Василиса тут же попросила сделать ей такую же прическу и закрывала показ уже с «маминой» стрижкой. Никакие уговоры и причитания стилистов не помогли. 

Все, что придумывает Ульяна Сергеенко, — части ее личной истории. Заряд космической силы состоит из бабушкиных присказок, молитв, советских книжек о честных мальчиках и девочках, понимающих, что такое долг и правда. Странное и неочевидное соединение взаимоисключающих параллелей. Ульяна без устали культивирует все советское, что было у нее в детстве, и тут дело доходит до смешного. Она, например, скучает по совершенно конкретным булочкам и приходит в полный восторг, когда такую булочку, из детства, находит в Усть-Каменогорске уже во взрослой жизни во время частного визита на родину. Или она очень гордится, что стала-таки счастливой обладательницей идеальной вафельницы — той самой, серой, тяжелой, дымящейся при перегреве, с круглыми выемками. И рецепт правильных вафель выдает без запинки: пачка масла, 6 яиц, сахар, взбить, потом мука, корица — это на глаз, но она знает, как надо, не сомневайтесь. В этот момент Фрол интересуется: «А чего это мы вафель-то не едим?» Ульяна тут же припоминает ему комплекс для гибкости и тонуса «5 тибетцев». И подытоживает: «Я вообще не про фитнес». Она снова и снова возвращает меня к главному: я вижу перед собой не королеву, не приму, не психическую художницу. Я чувствую, что говорит со мной взрослая женщина, которая может быть и сфинксом, и сказочницей, и строгой мамой, запрещающей детям айпады и айфоны до поры до времени. Потому что считает, что главное и настоящее должно быть заложено в человеке в детстве, полном звездного неба, парного молока и бабушкиных колыбельных «с ангелами на окошках и архангелами на порожках». И если все это есть, дальше будет не страшно пускаться в приключения показов высокой моды. Например, представлять на мировой фэшн-арене страну без модной индустрии и легкой промышленности, где больше не производят достойных «пуговок» и шьют платья только из заграничного шелка. 


«Я тоже ныла как все, а потом мы как-то разговаривали с Наташей (Водяновой. — Прим. InStyle), и она сказала: «Друзья, я не знаю, как там и что, но начинать надо с себя». Меня это так поразило и стабилизировало. Я не готова анализировать положение дел, наверное, для этого есть другие осведомленные люди. Но если бы каждый начал с себя... Точно могу сказать, что выкладываюсь на 100 процентов. И думаю, что это под силу любому. Было бы желание. Это упадническая позиция, сидеть и ныть: вот, у нас ничего нет. Надо всем миром это поднимать. Вот я Путину хочу письмо написать. Пусть тоже нас поддержит». Не удивлюсь, если напишет. А потом возьмет и откроет какую-нибудь академию русского прикладного искусства, где будут учить ткать, шить и плести, например, вологодские кружева, а также расшивать жакеты стеклярусом и речным жемчугом. Академия подготовит кадры, которые, как в сказке, будут уметь все и, несмотря на злодеев-разрушителей, смогут поднять и легкую, и «легонькую» промышленность на какой-нибудь дореволюционный уровень развивающегося капитализма. Похоже, что это у Ульяны новая идея-фикс. И мне почему-то очень приятно, что она не просто любит новые платья и старые пластмассовые неваляшки. Сергеенко смогла из нарядной, иногда фриковатой красотки превратиться в человека, отвечающего за каждую «пуговку» и каждое свое слово. Смогла не обращать внимания на пустой светский звон и возвести свой бытовой консерватизм в ранг модной идеологии. Она выдумала цветы, корону и сказочных птиц, сделала новый русский консерватизм реальностью, причудливым образом замешанной на семейной покорности, сказках, упрямстве и профессиональной въедливости. Согласитесь, это очень женское явление. Мужчины такую сложную, противоречивую игру не тянут в силу своей предсказуемости.


Назад в раздел
Видео-сюжеты о fashion-персонах всего статей: 3 Программа "Мода в лицах" Иностранные модельеры всего статей: 249 Томас Майер (Tomas Maier)
Интервью с модными персонами всего статей: 41 BEssARION – участник Mercedes-Benz Fashion Week Russia о мечтах, вдохновении и собственной профессии Российские fashion-блоггеры всего статей: 37 Российский fashion-блоггер Мария Чернышова / Mary ♥ Mur
Русские модельеры всего статей: 37 Гоша Рубчинский / Gosha Rubchinsky
Новая публикация на сайте
«Are you next?»: в Москве прошла вечеринка по случаю запуска конкурса ABSOLUT CREATIVE COMPETITION
«Are you next?»: в Москве прошла вечеринка по случаю запуска конкурса ABSOLUT CREATIVE COMPETITION
29 ноября в пространстве “Плутон” прогремело мероприятие по случаю запуска глобального конкурса ABSOLUT CREATIVE COMPETITION. Бренд, история которого насчитывает сотни коллабораций с лучшими художниками современности, - от Энди Уорхола до Кита Харинга, - объявил о старте поисков следующего таланта в 20-ти странах. Победитель конкурса пополнит ряды признанных мастеров, работавших с брендом за последние 40 лет, сможет увидеть свою работу в знаковых местах по всему миру, а также получит грант в размере 20 000 евро.
Накануне вечером в Нью-Йорке Кристофер Бейли, креативный и генеральный директор британского дома Burberry, выступил организатором мероприятия, приуроченного к запуску новой коллекции сумок The DK88 bag collection, в фирменном магазине Burberry на Spring Street.




.